Стенописная артель "Радость"

творчество в рамках канона

Мой блог Назад


Автор: MS

Радость обретения стиля

Артель «Радость» – один из постоянных партнеров нашего журнала. Читатели «Благоукрасителя» помнят рассказ руководителя артели Бориса Алексеевича Алексеева о росписи православного храма в столице Марокко Рабате. Подготовлено ortox.ru

Сегодня эта работа завершена, и наш корреспондент вновь встретился с Борисом Алексеевичем. Разговор зашел о том, как рождается стиль росписи храма – всякий раз индивидуальный, неповторимый, а иногда, при полном соответствии церковной традиции, – неожиданный. Иллюстрацией к беседе стали фотографии храмов, расписанных артелью «Радость».

Одна из первых работ артели «Радость» – храм Преподобного Симеона Столпника на Новом Арбате. Чем примечательна эта роспись?

Борис: В 1995 году мы расписали алтарь и четверик этого храма, над трапезной работали позднее. Эта роспись выполнена в технике настоящей фрески по сырому левкасу. Пропись деталей велась по просохшему роскрышу клеевыми и темперными красками. Такая двухэтапная технология называется древнерусской смешанной техникой. Русские изографы, в отличие от итальянцев, никогда не завершали письмо по-сырому. Дело, безусловно, не в недостатке живописного мастерства. Видимо, на Руси считалось зазорным писать святой лик поспешно, когда свежий известковый левкас с каждой минутой грубеет и всё хуже принимает с кисти краску. Артель выполнила роспись по возвращении из поездки в Ферапонтов монастырь. Мы старались, не копируя, воспроизвести основные художественные принципы Дионисия. Роспись выполнена в голубых тонах, последнее покрытие голубого фона мы произвели затворённым на минеральном клею молотым порошком природного камня азурита.

Вы расписали храм Спаса Преображения на Песках, на Старом Арбате, тот самый, который русский художник Поленов изобразил на своей картине «Московский дворик».

Борис: После опытов построения стенописного пространства на голубом фоне это была наша первая работа в иной, тёплой гамме – мы выполнили ее в 1997–1998 годах. Интересная деталь: нам пришлось долго искать охру холодного оттенка для фоновой краски. Наконец случайно обнаружили у одного торговца пигментами некий минеральный порошок, который назывался «жёлтая мумия». Он-то и лёг в основу жёлтой палитры росписи.

Храм Нерукотворного образа на Сетуни, на Кунцевском кладбище, расписан весьма необычно: в трапезной части и четверике – разные цвета фона. Чем продиктовано такое решение?

Борис: В этом храме низкая сводчатая трапезная и высокий светлый четверик. В этих помещениях совершенно разный цвет воздуха. Это обстоятельство стало основой нашего решения: применить различные цветовые гаммы в трапезной и четверике. Для трапезной избрали золотистый цвет, а для четверика – более холодный голубой. Участие в теплой гамме голубых тонов, а в холодной – золотистых уравновешивало живопись, смягчая тем самым переход из золотистого пространства в голубое. Словами трудно описать игру колорита, лучше всё увидеть своими глазами.

Особенность росписи храма Воскресения Христова в марокканском городе Рабате – красный фон. Как появилось такое оригинальное колористическое решение?

Борис: Когда настоятель храма отец Димитрий Орехов обратился к нам с предложением о благоукрашении интерьера храма, мы стали обсуждать будущую работу. Осмысление предстоящей росписи от концепции до деталей продолжалось более полугода. Доминанта обсуждения была посвящена колориту. Отец Димитрий, «марокканец» с четырёхлетним стажем, предложил выполнить роспись на красном фоне. Подобная мысль сначала воспринималась как экзотическая шутка: возможно ли реальное воздушное пространство храма оптически выкрасить в киноварный цвет и каково будет молящимся в подобной «пещи огненной»?

Бывали ли когда-то в православных храмах росписи на красном фоне?

Борис: В России такого опыта нет. Известны краснофонные иконы, например, в псковской или новгородской школах – но не росписи. Для Марокко же красный цвет фона  гармонирует с буйством открытых африканских красок, с сиянием рыжего, как апельсин, марокканского солнца. А примеры краснофонных росписей можно увидеть в некоторых современных храмах Кипра и древних солончаковых храмах Каппадокии.

Легко было воплотить задуманное?

Борис: Это потребовало творческого и технологического поиска. Сделать фон росписи совсем красным, так, чтобы киноварь просто «выплескивалась» на зрителя, было бы не совсем правильно с художественной точки зрения. Наконец мы нашли решение: окружили красный фон более тёплым рыжим, который «разбавил» красную доминанту и в то же время, будучи более тёплым, заставлял пятна красного фона уходить на второй план, как бы зрительно «вжиматься» в стену. Мы ввели в основную палитру разбелённую зелень, которая оптически смешивалась с красным, добавляя в общее восприятие живописи благородный серый оттенок. Сам же красный цвет мы клали на предварительную изумрудную подкладку. Примерно так поступал иконописец Дионисий, подкладывая зелень под гематит в росписи собора Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтова монастыря. Контрастная к основному тону подложка, проникая тончайшим образом через поверхностный слой краски, уравновешивает насыщенность тона, как бы успокаивает агрессивность цвета, делая его стенным.

В чем еще состоит необычность этой работы?

Борис: Наверное, в иконографии программы росписи. В угловых сегментах четверика мы написали соборы святых карфагенских, североафриканских – многие из этих угодников Божиих написаны на церковных стенах впервые.

В каком стиле выполнена роспись?

Борис: Стиль этой работы нельзя назвать ни московским, ни греческим. В Марокко нет собственных иконописных традиций. Наша работа стала первым опытом создания ортодоксального изобразительного пространства на севере Африканского континента.

Понравились ли росписи жителям Марокко?

Борис: Храм уже во время стенописной работы стал местом «паломничества» марокканцев – они включили его в число культурных ценностей Рабата. Почти каждую неделю приходили большие группы, в основном студенческой молодежи. С интересом слушали рассказ отца Димитрия о православной вере и ведущихся работах в храме. Уходили восторженные и благодарные. И хотя Марокко – исламское государство, наша церковь вызывает у марокканцев живой интерес, во всяком случае с культурологической точки зрения.

Стиль росписи храма Георгия Победоносца на Поклонной горе тоже весьма необычен. Почему? 

Борис: Когда мы начали эту работу, то предполагали писать в традиционном московском стиле, в котором мы обычно работаем. Но с каждым рабочим днем множилось внутреннее неудовлетворение от результатов труда. Архитектура храма на Поклонной горе не вполне церковная. На внешний взгляд это традиционное храмовое здание, но огромные арочные окна, рассекающие южную, западную и северную стены, создают впечатление, что улица проникает в интерьер храма, обязывая стенопись «сдавать» экзамен в качестве фасадной декорации. Это непривычно, обычно храм – это крепость с узкими окнами-бойницами. Казалось, что мы наносим древнерусскую живопись на какие-то архитектурные осколки, которым она зрительно не соответствует. Начался мучительный поиск стиля. Так привычная нам древнерусская живопись медленно, но верно уходила в более рельефную, греческую. То, что получилось в результате, – это, пожалуй, творческая компиляция разных изобразительных стилей, которая предстала как наше решение поставленной задачи.

В каком храме вы работаете сегодня?

Борис: Храм Святителя Николая в Рубцове. Здесь артель «Радость» трудится уже два года. Сейчас мы пишем придел апостолов Петра и Павла, завершены Покровский и главный –Никольский приделы. Впереди работа над трапезной частью храма.

Какова концепция росписи?

Борис: Замысел настоятеля, архимандрита Дионисия (Шишигина), весьма интересен: отразить всю историю отечественной Церкви через призму Москвы – потому что именно в Москве всегда сходились ключевые линии нашей церковной истории. Будут представлены различные исторические эпохи: Московская Русь, Синодальный период, новейшая история Церкви в веке минувшем… Возможно, при работе над трапезной частью мы несколько изменим стиль письма. Огромный иллюстративный материал, который нам предстоит так или иначе воспроизвести, может потребовать от нас большей свободы в построении пространства изображения.

 

Беседовала Алина Сергейчук.

Издательство "ORTOX Русиздат" Журнал «Благоукраситель» №32, 2012 г.

Комментарии ( 0 ) Вверх
Оставить комментарий Вверх
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]